ЧАСТНЫЕ ДЕНЕЖНЫЕ ЗНАКИ В БЫВШЕМ СССР
Несомненным историческим фактом является то, что в период стабильного политического и экономического развития финансовая история не богата разнообразием денежных знаков. Очевидное подтверждение этому можно найти в каталогах бумажных денежных знаков. Ярким примером противоположного плана являются бурные времена конца 1ой мировой войны-середины 20ых годов в России и Германии. Банкноты, выпущенные местными властями или частными предприятиями (огромное многообразие) часто котировались выше, чем общегосударственные.
Конечно, нельзя сказать, что 80ые –90ые годы можно сравнить по грандиозности с периодом крупномасштабных войн, но это были решающие годы для жизни людей на территории бывшего СССР. Известный факт, что после развала СССР бывшая 1/6 часть мира выдала огромное многообразие новых банкнот. Такое положение уже отражено в каталогах бумажных денег.
Самой неразработанной темой были и есть до сих пор различные частные выпуски СССР и независимых государств после 1991 года.
С того времени не было ни одного полноценного и законного выпуска денежных знаков по решению местных властей (на уровне республики, области или города) ни в одной из бывших республик.
Частные же выпуски можно грубо разделить на три большие группы:
1) хозрасчётные
2) выпущенные предприятиями во время кризиса наличности
3) выпущенные предприятиями во время кризиса продаж
Хозрасчётные (госпрозрахунковi по-украински) боны были выпущены в конце 80ых годов в основном...

Кредитные билеты 1918 г. с подписью комиссара
Пятакова изъяты из обращения до решения
их участи в Учредительном Собрании.
Комиссар Пятаков многим влетел в копеечку.
И много таких Пятаковых было по всей России, подписавших кредитные билеты, где рязанского, где азербайджанского достоинства.
Учредительному Собранию придётся отвести отдельную комнату для денежных знаков частей бывшего Российского государства.
— Это что за знак, и кто таков Тер-Акопов?
— А где этот знак ходил?
— В Азербайджане.
— А чем обеспечен?
— Обеспечен? Подписью Тер-Акопова.
— А где Тер-Акопов??
— Тер-Акопова нет, я его вчера зарезал, — отвечает Тер-Григоров из Азербайджана.
— Зачем зарезал?
— Во взглядах расходился. Он за чебуреки, я за Карла Маркса.
— Это чей портрет?
— Комиссара финансов города Костромы.
— Где ходил?
— В Костроме и её окрестностях.
— Зачем же в Костроме?
— Да ходили там раньше деньги орловские, пока комиссары не поссорились. Говорит костромской: не могу Ваньку Глота на монете видеть, ежели он живой мне надоел. Вот и стали печатать в Костроме.
— Ну хорошо, это деньги губернские, а почему же железнодорожные?
— Имеют хождение в полосе отчуждения железной дороги.
— И на пароходах были?
— Были. Кои — дальнего плавания, кои — каботажного.
— А на аэропланах не было?
— Не довелось. Мало аэропланов было.
— Ну, а за границей деньги наши ходили?
— Как вам сказать! Придёт пароход, ну, натурально, каждый за кошелёк. Иностранец возьмёт бумажку с подписью Пятакова, повертит и говорит: нет ли получше....

Несколько лет назад я обратил внимание на странный факт — большинство наиболее существенных, я бы даже сказал, судьбоносных, событий в биографии русского рубля почему-то происходило именно в те годы, дата которых оканчивается цифрой «4»! Судите сами:
1534 год — реформа Елены Глинской, ПЕРВАЯ денежная реформа в России: введение ПЕРВОЙ в мире десятичной денежной системы – 1 рубль = 10 гривенникам, 1 гривенник = 10 копейкам; рождение «КОПЕЙКИ»;
1654 год — ВПЕРВЫЕ выпущена серебряная монета номиналом 1 рубль (реальная цена 64 копейки);
ВПЕРВЫЕ выпущена медная монета в 50 копеек – ПЕРВАЯ русская кредитная монета (фактически – металлическая бона!);
1704 год — денежная реформа Петра I: рубль официально приравнен к талеру (28 грамм вместо 48 грамм веса);
начата РЕГУЛЯРНАЯ чеканка серебряного рубля и медной копейки;
1744 год — в Сенат ВПЕРВЫЕ официально внесено предложение о выпуске русских бумажных денег;
1764 год — денежная реформа Екатерины II: вес рубля снижен до 4 золотников 21 доли (18 грамм) чистого серебра;
на этот год намечался выпуск первых русских ассигнаций, но из-за технических проблем с изготовлением денежной бумаги их выпуск несколько раз откладывался, вплоть до 1769 года;
1844 год — в феврале выпущен ПЕРВЫЙ бумажный рубль (правда, с датой «1843»);
1864 год — выпущены 100-рублёвые облигации ПЕРВОГО «внутреннего 5% с выигрышами займа», популярность которых довела их биржевую котировку до 800 рублей, что послужило правительству основанием для дальнейшего выпуска...

Я занимаюсь коллекционированием бумажных денежных знаков вот уже 27 лет и всё это время не перестаю удивляться человеческой невнимательности к рисункам, нанесённым на банкноты. Как один из примеров вопиющей невнимательности хочу привести 100-марочную германскую банкноту 1910 года. Вообще-то банкнота с таким рисунком начала выпускаться ещё в 1908 году, но широкое распространение получила её младшая «сестра», датированная 21 апреля 1910 года.
Углубляться в изучение рисунка лицевой стороны этой банкноты смысла нет, – здесь обычные для тогдашней Германии изображения кайзеровской символики, плюс античные бог Торговли и богиня Плодородия, смотрящие друг на друга рыбьими глазами. А вот с оборотной стороной далеко не всё так просто. Это только на первый взгляд кажется, что на обороте обычная для германских денежных знаков символическая картинка, которая почти ничего не значит. При внимательном рассмотрении мы увидим, что на аллегорическую фигуру женщины, символизирующей Германию, уже надет стальной панцирь, правда, стыдливо прикрытый императорской мантией. И боевой прусский меч, рукоятку которого Германия держит правой рукой, уже немного выдвинут из ножен. Её левая рука при этом лежит на кромке щита, несущего на себе зловещий герб Германской империи. Символы мирного труда и торговли – плуг, наковальня, шестерёнка, молот, тюк мануфактуры и кадуцей – хаотически свалены в кучу у ног Германии, словно говоря – время мирных занятий подошло к концу, война на пороге! В подтверждение этих...

К известному собирателю денежных знаков, вышедших из употребления, Ф. П. Симонову я пришёл солнечным зимним деньком. Фёдор Петрович принял меня в небольшой комнате, ломящейся от папок с бонами. Боны лежат повсюду – на подоконнике, в креслах, под кушеткой и даже на столе. Все они входят в коллекцию, которую Ф. П. Симонов пополняет уже несколько десятилетий. Общая сумма этих денежных знаков давно перевалила за сто миллиардов рублей!
Посреди комнаты весело потрескивает печка, возле которой сидит сам коллекционер-бонист. Завидев гостя, Фёдор Петрович начинает рассказывать о своей уникальной коллекции.
— Самые древние боны моей коллекции – деньги, выпущенные в Китае в XIII веке императором Хубилаем из династии Дай Юань. К сожалению, сами боны не сохранились, все они сгорели. Вот в этой банке хранится пепел этих редчайших бонов. Как видите, пепел в отличном состоянии… Аналогичный случай произошёл с денежными знаками знаменитого батьки Махно. Вагон с этими деньгами полностью сгорел, не успев доехать до места назначения. Именно поэтому их никак не могут отыскать коллекционеры. Теперь пепел махновских бонов является алмазом моей коллекции!
— А в этих урнах, – он подходит к стеллажам, – хранятся первые русские ассигнации. Места в квартире уже мало, поэтому я сжигаю их лично, что позволяет сделать коллекцию более компактной.
В это время почтальон приносит Фёдору Петровичу пачку бандеролей – ведь каждый бонист СНГ считает своим долгом присылать известному собирателю новые деньги своих...

Коллекционеры бумажных денежных знаков много раз, я думаю, слышали или даже читали рассказы о существовании денег знаменитого атамана Григорьева. Обычно этим «банкнотам» легенда приписывает некий рисунок с изображением мчащейся тачанки и нецензурного лозунга над ней. А особо осведомлённые знатоки говорят, что на обороте таких дензнаков изображена увесистая дуля и надпись: «А это тебе на сдачу!». В завершение рассказа такой «знаток» чаще всего уверяет, что сам видел и даже держал в руках григорьевскую бону и очень сожалеет, что не приобрёл её для своей коллекции...
Упорство, с которым бонисты приписывают атаману Григорьеву функцию эмитента, пусть даже в такой несерьёзно-игривой форме, заставило меня задуматься, – а как на самом деле могли выглядеть денежные знаки легендарного атамана и где именно они могли быть выпущены?
Я прочитал по этому вопросу всю доступную, а также не очень доступную литературу, включая газеты времён гражданской войны. Из газет 1919 года, которые писали о бывшем штабс-капитане Григорьеве по горячим следам, я узнал интереснейшие вещи. В том числе и тот факт, что убит он был батькой Махно вовсе не из зависти к более удачливому «коллеге», а по приказу из Москвы, причиной которого послужило предательство Григорьева, выразившееся в попытке его перехода на сторону генерала Деникина. По простоте душевной он даже телеграфировал Главнокомандующему ВСЮР о своём желании сдать «белым» всю свою «армию», которая официально называлась 6-й Советской Украинской...

В 1993 году довелось мне прочитать статью известного коллекционера 20-х годов В.Вязельщикова "Денежное обращение трёх систем" (журнал "Советский коллекционер"). В одной из частей этой статьи, которая печаталась на протяжении нескольких месяцев 1927-1928 годов, сказано: "Количество денежных знаков, увеличиваясь беспрерывно, в это время было столь велико, что изготовление их велось в Москве, Ленинграде, Пензе, Перми и Ростове на Дону. По изготовлению денежных знаков в управлении фабриками на I января 1921 г. работало 13616 человек..."
Понятно, что меня очень удивило это утверждение. Ведь из этого следовало, что в Ростове в 1921 году существовала фабрика Гознака, которая могла печатать какие-то номиналы, а возможно и всю серию расчётных знаков общегосударственного образца, о которых идёт речь в статье В.Вязельщикова. Коллекционерам же об этом до сих пор ничего не было известно! А ведь эти расчётные знаки наверняка должны иметь свои визуальные особенности, по которым их можно отличить от тех же "московских" или "пермских" расчётных знаков, тем более, что в серии 1921 года на каждый расчётный знак приходится несколько разновидностей. Эти рассуждения навели меня на идею написать письмо главному инженеру Гознака И.А.Мочалову. Но, вопреки моим ожиданиям, последний ответил мне следующее: "Интересующими Вас точными данными о выпуске денежных билетов 1921 г. Гознак не располагает. Одновременно сообщаем, что предприятий Гознака в Ростове-на-Дону не было..."
Я, по своему обыкновению, не...

Это случилось ещё в самом начале гражданской войны. Многие из городов бывшей Российской Империи стали тогда как бы столицами отдельных государств. Ростов попал в их число одним из первых. В декабре 1917 года из города и всей Донской области были на время изгнаны большевики. Область оказалась в денежной изоляции. Царские кредитные билеты и монеты давно уже разошлись по тайникам. Подкреплений наличными деньгами из "красного" Петрограда, естественно, ждать не приходилось. Вскоре в банках иссякли даже "керенки". Начался настоящий "денежный голод".
В соответствии с разрешением Временного Правительства, в Донской области, как и во всей России, с июля 1917 года имели право хождения в качестве денег облигации "Займа Свободы", их купоны, 4% билеты государственного Казначейства и т. п. Управляющий Ростовской Конторой Государственного Банка Ромуальд Эдуардович Гульбин, на основании этого разрешения, своим распоряжением пустил в обращение в первых числах декабря 1917 года следующие суррогаты денежных знаков:
1). 4% билеты Государственного Казначейства всех выпусков, всех номиналов, с неотрезанными досрочными купонами (т.е. с 1 февраля 1918 года и всеми последующими). Причем и купоны наступивших сроков оплаты могли оставаться неотрезанными, в этом случае их стоимость плюсовалась к цене билета.
2). Облигации "Займа Свободы", от 20 до 1000 рублей включительно, с 8 купонами, – за 85% от номинала – с гербовой печатью и штампом: "17 р. Настоящая облигацiя съ 8 (восьмью) купонами выпущена...

Большинству коллекционеров известно, что на некоторых произведениях малой графики (почтовые марки, банкноты и т.п.) их создатели оставляли свои инициалы или даже целые фамилии. В качестве примера можно вспомнить почтовые марки Рихарда Зарриньша «Рука с мечом, разрубающим цепь», на которых стоят инициалы «Р» и «З».
Основательным изучением донских денежных знаков я занимаюсь с 1987 года, но мысль поискать на них микроподписи пришла мне в голову только в конце 1993 года. Каково же было моё изумление, когда на первой же десятирублёвке я обнаружил сразу и микроподпись «Давыдовъ» – на лицевой стороне, и инициалы «М.Д.» – на оборотной. Подробное исследование рисунка остальных банкнот Ростовской Конторы Государственного Банка показало следующее.
На всех денежных знаках, кроме 20 и 50 копеек, 25 и 50 рублей, есть микроподписи Давыдова (его инициалы «М.Д.» – только на 5- и 10-рублёвых), а также надписи «Госуд. Банкъ» и «Банкъ Ростова» (последняя на 1000-рублёвке). Кроме того, на обороте банкноты в 1000 рублей есть ещё несколько неразборчивых миниатюрных надписей. А банкнота в 5000 рублей на обороте (в картуше), кроме подписи Давыдова, имеет хорошо читаемую микроподпись «Новиков».
Обнаружение всех этих подписей заставило меня пойти в своём исследовании глубже. По архивным документам мне удалось установить, что инициалы «М.Д.» и подпись «Давыдовъ» принадлежат граверу-литографу Экспедиции по изготовлению денежных знаков при Ростовской н/Д. Конторе Государственного Банка Матвею Петровичу...

В Москве первая контора ассигнационного банка была открыта на Мясницкой улице, в приходе архидиакона Евпла, где был организован размен ассигнаций и медной монеты. Банковский переулок, расположенный в районе Мясницкой улицы, до сих пор напоминает о деятельности московской конторы, хотя самого ее здания уже не существует. Медная монета хранилась в подвалах и особых кладовых, которые имели необыкновенную сырость; мешки с медью постоянно рассыпались и требовали нового пересчета и новой проверки. Сначала ассигнации в публике встретили недоверие, но вскоре кредит бумажных денег и спрос на них сильно возросли, но банк туго их выдавал, вследствие этого в Москве открылись меняльные лавки, или, как их тогда называли, "меновные лавки".
Императрица Екатерина II внимательно следила за всеми частностями дела по внедрению ассигнаций в народное обращение, как видно между прочим из записки к И.П. Елагину (бывшему членом дворцовой канцелярии). Она писала: "С крайнейшим удивлением слышу, что государственныя ассигнации дворцовая канцелярия отказывается принимать от частных людей. Один мужик принес бумагу, а ему сказали, принеси денег. Разве мои установления не действительны в дворцовой канцелярии, или подьячие шалят для своего прибытка мерзкого, для того, что на ассигнации прочета нету? Изволь сие немедленно исследовать и преступников моих установлений прошу наказать".
Вскоре ассигнации имели полный успех. Они упростили крупные расчеты, облегчили хранение денег и без ограничения разменивались...